Следовать моде смешно,
а не следовать глупо
7 августа, 2017
a

Имя Александра Васильева не нуждается в особом представлении. Он известен как авторитетный специалист по истории моды, театральный художник, страстный коллекционер, замечательный лектор. А в последнее время – и как популярный ведущий программы «Модный приговор».

– Очень почетно, ответственно и радостно, что эта корона арбитра женской элегантности и моды была передана мне из рук моего давнего друга Вячеслава Михайловича Зайцева. Я думаю, программа «Модный приговор» – самый медийный проект о моде на российском телевидении. Согласно рейтингу его ежедневно смотрят больше 30 миллионов телезрителей. Кстати, сразу после выхода программ с моим участием взлетели продажи всех моих 27 книг, увеличилась посещаемость лекций, выставок. Хотя я давно работаю в теме моды, но именно после «Модного приговора» началась моя всероссийская слава. Женщины на улице буквально бросаются под ноги и просят автограф.

– Как проходит отбор участниц для программы? Наверное, он довольно серьезный?

– Бесспорно. Программа должна быть увлекательной. И того факта, что женщина родила, растолстела и не умеет одеваться со вкусом, не достаточно, чтобы 30 миллионов людей с интересом смотрели на эту судьбу. Она должна тронуть своим жизнеописанием, судьба женщины должна перекликаться с судьбами других женщин, которые похожи или чем­то отличаются, в передаче должны быть элементы и драматизма, и комизма, и даже сенсации. Например, можно рассказать о женщине, которая имеет двенадцать детей, или женщина похудела на тридцать килограммов, или о такой, у которой муж пил, ее бил, и вот она вернулась из больницы и хочет изменить свою жизнь, или о той, что одевается только в розовое, или любит только наряды в горошек, или о женщине, которая на четырнадцатисантиметровых каблуках выносит мусор… В день приходит приблизительно 60 заявок от желающих попасть в эфир. Редакторы внимательно читают письма. Смешные просьбы с таким приблизительно содержанием: «Я – Лида из Йошкаралы. Научите меня одеваться», – конечно, не рассматривают. Только одна заявка в день проходит кастинг. Это происходит в тех случаях, когда сама история, рассказанная в письме, интересна, и дамы – истец и обвиняемая – оказались вразумительными и колоритными. Поэтому­то действие на экране так захватывает зрителей.

Программе «Модный приговор» уже четыре года. А интерес к ней не только не ослабевает, а, напротив, идет новой волной. Этому способствуют и модные советы, и новый декор студии, и извечные переодевания Эвелины Хромченко и Надежды Бабкиной, и мои в том числе. Включая телевизор, зрители хотят узнать, какая сегодня будет прическа у Бабкиной, какие украшения на Эвелине. Люди ведь смотрят программу из разных соображений. Кто­то наблюдает за преображениями, кто­то хочет послушать ведущих или интересную женскую историю, кому­то интересны модные советы в области косметологии, визажа, кто­то стремится узнать о правильном подборе шарфиков, мехов… Программу делают больше 200 человек. Редакторы, режиссеры, стилисты, визажисты, операторы, администраторы, реквизиторы, декораторы, охранники. Не забывайте, есть еще 120 человек массовки, которая сидит в студии и поддерживает героев аплодисментами.

– В программе говорится о том, что мы носим каждый день, а что вы думаете о будущем моды от кутюр?

– Она погибла. Она закончилась в XX веке. Мода от кутюр – это порождение монархии. Она была создана для того, чтобы портные шили платья для коронации, бала, процессии, похорон. Из всего этого перечня остались торжественные свадьбы в королевском доме. Но много ли их было за последнее время? Одна на памяти – у принцессы Дианы, вторая состоялась в прошлом году. Считайте, какая большая разница между ними по времени. Осталась, правда, церемония Оскар, на которой звезды Голливуда блистают в шикарных нарядах от кутюр. Еще есть Каннский фестиваль, Бал роз в Монте­Карло. Но всех этих событий мало, чтобы держать целую индустрию, тем более, сегодня в моде винтаж, так что многие женщины могут прийти на церемонию не в новом платье, а, напротив, в старом, которое принадлежало Лиз Тейлор, Одри Хепберн или вообще бабушке. Кроме того, в мире царит огромная конкуренция, в том числе и среди молодых дизайнеров, кстати, даже портних, которые тоже могут сочинить что­то интересное. Если раньше от кутюр был просто поэзией и необходимостью для именитых особ, то теперь число копий одного такого платья возросло до десяти, что вообще является нарушением процесса. Многие швы делаются на машинке, чего раньше не допускалось. Когда мы говорим, что существуют коллекции от кутюр, то надо понимать, что, по существу, они к таковым уже не относятся. Поэтому я считаю разговор о моде от кутюр сегодня вообще бессмысленным. Причина демократизации моды – в унисексе, массовой одежде. Мы каждый день видим это на «Модном приговоре». Женщина носит то, в чем ей удобно и комфортно: водолазку, джинсы, брюки. Мы переодеваем нашу героиню в элегантные вещи, но не знаем, будет ли она дальше следовать новому стилю.

– В программе «Модный приговор» вы показываете женщине, как красиво она может выглядеть.

– Мы просто даем ей толчок к самосовершенствованию. «Выглядеть красиво» – это спорный вопрос. То, что считалось красивым в 1960­м, было некрасиво в 1920 году. Понятие о красоте меняется каждый сезон. Понятие красоты глубоко индивидуально для каждого человека и для каждого времени.

– А какое время вы назвали бы «золотым веком моды»?

– XVI век – эпоху Ренессанса. Я его люблю за то, что тогда женщины были женственны, а мужчины мужественны. В одежде присутствовало много ручной работы. Кружева, вышивки, парча, бархат делали одежду удивительно элегантной. Такими же тонкими и уникальными были и украшения. Ничего подобного больше мастера не смогли создать.

– В последнее время на экранах появилось немало многосерийных костюмных фильмов. Вас как историка моды устраивает то, как выглядят их персонажи?

– Честно сказать, не совсем. Советские фильмы грешили стилизацией в области одежды, грима, причесок. Во всем царила приблизительность! А костюмы шили из синтетики и нейлона вместо дорогущих шелков и бархата. Мешковину изображали как парчу, вышивку – сухим горохом или рисом, которые наклеивали на ткань. Ничего не могу сказать, бутафоры были хорошие! Но персонажи на самом деле должны были выглядеть совсем иначе. И в современных исторических сериалах я наблюдал то же самое. Я видел героиню, которая ходила с диким шиньоном и синтетической косой. И светлые чулки тогда никогда не носили с темной обувью. Всё подбирали в цвет. Создатели фильмов плохо отличают эпохи. А актерам даже в исторических фильмах хочется выглядеть современно. Да и многие режиссеры уверены, что достоверность никому не нужна. Хотя некоторые относятся к истории серьезно. Вот, например, в «Русском ковчеге» Сокурова нет прегрешений против действительности.

За границей отношение к исторической правде более трепетное. Если уж берутся снимать про минувшие времена и нравы, то туалеты стараются продумывать до мелочей. К примеру, фильмы Висконти «Смерть в Венеции», «Леопард» безумно красивы и правдивы по костюмам.

– На ваш взгляд, мода национальна или космополитична?

– Безусловно, национальна. В Индии женщины носят сари, там даже проводятся конкурсы на лучшее сари. В Японии до сих пор существует кимоно. Арабки носят чадру и паранджу, и будут носить еще 200 лет. Всё это не имеет никакого отношения к тому, что носят в Европе, но и здесь мода сугубо национальна. Английский стиль не имеет никакого отношения к итальянскому, а он к испанскому.

– Кто вам привил вкус к моде?

– Можно сказать, модой я интересовался с пятилетнего возраста. Мама, сестра одевались очень хорошо. Папа часто ездил в заграничные командировки и привозил много разных вещей. Можно было увидеть их отличие от отечественных товаров, ужасных по качеству и кондовых. Советская мода была копийной. А мода должна быть эксклюзивной: как только она становится доступной, то просто превращается в одежду. Как только все одеты модно, они уже не модны. Слово «мода» произошло от латинского «модус», что означает «изменение». Мода должна ежедневно двигаться вперед, тогда происходит такой процесс, как устаревание моды. Вот почему на каждую моду есть такой термин, как старомодность. Этот процесс не может быть плавным, в нем одно резко меняется на другое, которое обязательно должно быть контрастным, иначе вы не пойдете в магазин за покупками. Мода – это вид коммерции, навязывающий людям свою концепцию: «Изменитесь, сегодня синие платья уже не носят. А носят розовые!» Для этой цели используются журналы, телевизионные передачи, фильмы, книги. Но как только вы купили розовое платье, вам уже говорят: «Э, нет, вы опять опоздали, в этом сезоне в моде всё оранжевое!» И вы навеки попадаетесь на крючок моды. Вот почему я начинаю свою программу в «Модном приговоре» со слов: «Следовать моде смешно, а не следовать – глупо».

– Так досконально зная моду, почему вы не стали модельером?

– Потому что быть им очень обидно. Вы можете проследить свое творчество только на уровне моделей, которые ходят на подиуме. Как только вещи поступают в магазин, вы уже не знаете, с чем кофточку, юбку, брюки будут носить их новые владельцы. Будет ли женщина стройна или будет кругла. Многие становятся модельерами из тщеславия, но меня этот путь никогда не привлекал. Сегодня из наиболее талантливых модельеров я назову Алену Ахмадуллину, Кирилла Гасилина, Султану Французову. Они делают действительно оригинальные вещи в современной моде. Из зарубежных модельеров до последнего времени мне очень нравился Гальяно.

– Как вы думаете, Париж до сих пор считается последней инстанцией в области моды?

– В области модных показов, бесспорно, да. Но, вообще, французы не интересуются модой, они знают, что это удел неразвитых стран. За неимением нефти они продают моду. Сегодня французы живут в эпоху кризиса, поэтому одеваются просто, одежду носят подолгу и одеваются в основном в серое и черное, часто в секонд­хенде. Дамы в возрасте не красят волосы. Их головы украшает естественная седина. Женщины не носят обувь на высоченных каблуках. Не красят дико глаза. И выглядят удивительно элегантно.

– Это чувство вкуса прививается, или человек с ним рождается?

– С чувством вкуса человек рождается точно так же, как со слухом. Один ребенок может петь, а другой, как ни старается, а ему «медведь на ухо наступил». Но нельзя забывать, что чувство прекрасного воспитывается в детстве. Если родители безвкусны: в их доме на стене висит ковер, стоит стенка с хрусталем, а ребенка они одевают, как принцессу, в синтетические платья и дают играть цветными, красочными игрушками – естественно, их чадо будет воспитано в таком же духе. И ребенок будет ужасен, хотя родился со вкусом. Просто родители не смогли развить то, что было заложено на генетическом уровне. И напротив, есть шанс развить у ребенка вкус, если водить его в музеи, театры, давать слушать классическую музыку, научить любить природу. Так что прививать культуру и вкус никогда не поздно.

– Сразу напрашивается вопрос о роли имидж­мейкеров, которые создают внешний образ человека.

– Институт имиджмейкерства появился в России в 90­е годы. Это порождение постсоветсткой действительности. Я в русских имиджмейкеров не верю, не видел ни одного профессионала, который бы меня поразил. Имиджмейкеры меня боятся, как огня, и стараются держаться подальше. Стилисты – совсем другое дело. Они могут подобрать человеку макияж, одежду.

– Не могу не спросить о том, готовите ли какую­то новую выставку?

– Она будет называться «Мода за железным занавесом». Выставка откроется в музейном комплексе Царицыно в феврале и продлится до конца мая. На ней будут представлены вещи из гардероба советских звезд. Я собирал эту уникальную коллекцию в течение нескольких лет, в ней воссоздана советская мода от 1917 до 1991 года, когда, собственно говоря, страна перестала существовать. Несмотря на режим тотального дефицита, нехватки одежды, хороших тканей, аксессуаров, у советских женщин всё же был большой интерес к моде. И в это же время существовал институт звезд, который был не велик, не широк, но, тем не менее, он существовал. По принципу советской власти звезды тоже были в дефиците. В балете царила Майя Плисецкая, в народном творчестве – Людмила Зыкина, на эстраде – Алла Пугачёва, в оперетте – Татьяна Шмыга, в кино – Любовь Орлова. Мне удалось собрать коллекцию вещей из гардероба таких звезд, как Галина Уланова, Майя Плисецкая, Ольга Лепешинская, Людмила Гурченко, Наталья Фатеева, Клара Лучко, Наталья Селезнёва, Лидия Смирнова… Эта коллекция платьев, аксессуаров впервые будет представлена в музейном пространстве. Думаю, выставка вызовет большой интерес, потому что в обществе существует определенная ностальгия по эпохе застоя. А с другой стороны, людям всегда приятно вернуться в годы их молодости. Сейчас проходят еще несколько моих выставок: одна в Венеции в Музее моды на тему «Дягилев и мода его времени», другая в Вильнюсе «От мини до макси» – о моде 60– х годов. Я постоянно готовлю всё новые и новые манифестации в области истории моды.

– Читателям будет также интересно узнать, над какой книгой вы сейчас работаете?

– Над большим изданием «Русский Голливуд», которое выйдет в издательстве «Слово» в мае. Параллельно готовлю еще несколько книг, например «Воспоминания великого кутюрье Ворта». Все они постепенно выйдут на рынок.

– Есть ли у вас по жизни свой девиз?

– Великая фраза римлян «memento more», что означает «помни о смерти». Именно поэтому я никогда не забываю о коэффициенте полезного действия. За один день я успеваю столько, сколько нормальный человек успевает за неделю. Я стараюсь не терять ни минуты. Рано встаю, около семи, ложусь поздно, в районе двух. Стараюсь всё задуманное сделать качественно, с пользой и в удовольствие себе.

– А когда же отдыхаете?

– Вообще не отдыхаю. Очень люблю путешествовать, но делаю это всегда по делу.

– Какая ваша любимая страна?

– У меня есть несколько имений в разных странах, я люблю их посещать. Мне нравится бывать в Париже, Риме, Венеции, Стамбуле и Петербурге. Кто же не любит Петербург – один из самых уникальных и красивых городов в мире!

– Что бы вы пожелали нашим читателям в год Дракона?

– Не потерять голову и самообладание, просчитывать возможные варианты. Сначала думать, а потом делать. Это оградит вас от множества неудачных телодвижений, ошибок и невзгод. Старайтесь в новом году хорошенечко подумать над любой сложившейся ситуацией. Не сразу куда­то бегите, а подумайте, куда побежите, и вообще, надо ли бежать.

Теги
Комментарии
0 Комментариев



Баннер справа
Истории

a
Психология ЗАГАДАЙ ЖЕЛАНИЕ
Новый год – это всегда волшебство. В Новый год мы становимся немного детьми, которые все еще верят в чудеса. Верят в то, что самое сокровенное желание, загаданное под Новый год, непременно сбудется. И это правда, наши настоящие желания сбываются всегда, нужно лишь знать несколько секретов.
12 марта / 2018
a
Путешествия Переславль-Залесский с Натальей Поповой
Вместе с путешественницей Натальей Поповой мы открываем для себя удивительный город Переславль-Залесский.
25 января / 2018
a
Путешествия Экогородке Саас-­Фе в Швейцарии
Швейцарцы очень серьезно сохраняют экологию Альп, ведь экосистема в каждой долине по­ своему уникальна и очень хрупка. Именно поэтому в Саас­-Фе, городе – жемчужине Альп, куда в лыжный сезон съезжаются сотни туристов, горы выглядят такими девственно чистыми и нетронутыми.
15 января / 2018
a
Путешествия Открытка из Рязани
Есть в этом городе какая­то особенная, присущая только ему, прелесть. Словно лучики солнца, расходятся от центра Рязани узкие улочки с сохранившимися деревянными постройками прошлых лет. Здесь прямо в музее вас угостят чаем по старинным рецептам, а с колокольни Рязанского кремля вы увидите бескрайние луговые просторы.
9 января / 2018
Журнал Video 8 августа, 2017
a
Люди
Новости
Печатная версия журнала
Нижний баннер